Мост на Сахалин: экономика или политика?

Нужна ли России очередная «стройка века», что будут возить на остров Сахалин с материка по мосту — дискуссий вокруг объявленного высшим руководством страны мега-проекта все еще не слышно.

Собираются ли власти строить мост и кому он на самом деле нужен — на эти вопросы попытался ответить корреспондент сайта Habinfo.ru.

От Сталина до Путина

Впервые о транспортном коридоре до Сахалина заговорили в конце XIX века — однако из-за экономической нецелесообразности от идеи отказались. Вернулись к ней уже при советской власти. В 1950-м году намерения реанимировал Иосиф Сталин — среди нескольких вариантов был выбран железнодорожный подводный тоннель протяжённостью 327 километров. Стройку начали ударными темпами, однако вместе со смертью вождя проект закрыли несмотря на значительный объём проделанной работы.

Официально остров по воде соединили с «большой землёй» лишь 1973-м — в этом году торжественно открыли морскую железнодорожную паромную переправу «Ванино – Холмск». С вводом в эксплуатацию данной транспортной артерии ознаменовался качественно новый этап в развитии всего Дальневосточного региона. Не удивительно, что окупилась организация паромной переправы достаточно быстро — всего за пять лет. И это при условии, что на проектную мощность она вышла только к концу 1976-го года.

Шло время, а вместе с ним росли транспортные запросы островного региона. В 1992-м году о проблемах во всеуслышание заявил начальник Сахалинской железной дороги Васильев — по его мнению, вопрос о строительстве магистрали между островом и материком надо было поднять вновь. В 1999-м году о необходимости разработки проекта заявил министр путей сообщения Николай Аксёненко. Инициативу поддержали в островном регионе, однако глава Хабаровского края Виктор Ишаев отнёсся к ней холодно — а ведь он известен как крепкий государственник и просто так бы не стал «валить» перспективное направление.

О сложившейся ситуации писали в газете «Хабаровский экспресс» — её прокомментировал в интервью действующий на тот момент губернатор Сахалинской области Игорь Фархутдинов. По словам чиновника, его коллегу из соседнего региона смутила стоимость проекта, озвученная Аксёненко — как сказал тогда губернатор, в два раза. Он также отметил, что Ишаев — не единственный скептик, встревожились многие главы регионов. По словам Фархутдинова, при строительстве моста неизбежно вырастут тарифы ДВЖД, а этого мало кто хочет.

Казалось бы, что начало работ над проектом вот-вот начнётся, однако этого так и не произошло. Всё ограничилось изыскательскими работами на предполагаемом месте перехода, которые прошли в 2000-м году. В итоге, министр Николай Аксёненко ушёл в отставку, губернатор Фархутдинов погиб в авиакатастрофе в 2003-м, а идею отложили в долгий ящик. Целых пять лет понадобилось властям, чтобы вновь вернуться к рассмотрению животрепещущего вопроса.

Надежда появилась в феврале 2008-го года, после совещания, которое прошло в администрации Сахалинской области. Тогда было принято решение об актуализации проекта транспортного перехода с изучением возможных вариантов реализации. К делу подключились 14 проектных организаций. Даже была озвучена ориентировочная стоимость строительства — сумма вышла внушительная, порядка 300-330 миллиардов рублей. Однако всё поставил на места визит на Дальний Восток тогдашнего президента «РЖД» Владимира Якунина.

— Этот проект, конечно, носит государственный характер. Он важен и с точки зрения транспортного единства страны, и с точки зрения улучшения условий труда сахалинцев. Я уверен, что этот проект должен иметь право на жизнь. Но сейчас властями принято решение об отнесении реализации этого проекта на 2011-2013 годы. Раньше едва ли что-то может быть решено, — транслировал тогда слова Якунина портал «Восток России».

По состоянию на апрель 2013 года проект железнодорожного перехода проходил стадию согласования. Необходимо отметить, что подрядчики рассматривали тогда три варианта — тоннель под проливом Невельского (протяжённость 12,4 километра), насыпная дамба с судоходным каналом (протяжённость 16 километров) и мостовой переход (6,6 километров). В итоге, остановились на последнем — решили строить двунаправленный железнодорожный мост с уклонной двойной тягой. Во многом такой вариант был обусловлен более низкой стоимостью, чем два предыдущих. Только вот незадача — никто не сказал про сроки! Снова получился пустой трёп?

Финишная прямая?

Проблема транспортного сообщения между Сахалином и материком снова жёстко себя обозначила летом 2015-го года. Внимание всех региональных и федеральных СМИ тогда привлекла ситуация со скоплением в порту города Ванино более тысячи пассажиров, которые из-за проблем с паромной переправой долгое время не могли отправиться на остров. Чтобы разрешить ситуацию, властям даже пришлось просить помощи у военных — отчаявшихся людей до пункта назначения доставлял большой десантный корабль Тихоокеанского флота «Адмирал Невельской». Тогда же на уровне страны всем стало известно, что подобные заторы в порту — не редкость.

Но проблемы с пассажирскими перевозками на Сахалин оказались лишь вершиной айсберга. Вопрос с паромной переправой назрел очень остро — морские грузовые суда серьёзно обветшали, их количество за последние годы сократилось до трёх. И всё это при общем увеличении объёмов перевозок, которые к 2015-му достигли одного миллиона тонн груза в год, что является практически максимумом. Кроме озвученных выше факторов нельзя не брать во внимание и капризы погоды, от которых напрямую зависит функционирование паромной переправы, а значит и снабжение островного региона.

О необходимости что-то делать со сложившейся ситуацией тогда заявил полномочный представитель президента Российской Федерации Юрий Трутнев. Правда, в качестве решения он сделал упор на модернизацию морского пути. И дело на самом деле сдвинулось — на Амурском судостроительном заводе заложили два новых судна с неограниченным объёмом плавания. Значило ли это, что на проекте моста на Сахалин поставили крест? Совсем нет — об этом стало известно в 2017-м году. О намерениях во всеуслышание уже лично заявил президент Владимир Путин.

На пути к стране Восходящего солнца

Впервые о «реанимации» проекта глава государства заявил в ходе июньской «прямой линии» в 2017-м году — отвечая на один из вопросов жителей страны. Тогда же президент озвучил и ориентировочную стоимость «стройки века» — около 286 миллиардов рублей. Однако, как оказалось позднее, эти деньги обойдётся только сам железнодорожный переход от материка до острова. Полную стоимость проекта, включая строительство инфраструктуры и новой железной дороги, озвучил позднее вице-президент «РЖД» Александр Мишарин — порядка 400 миллиардов рублей.

О том, что переправе быть, Владимир Путин напомнил на Восточном экономическом форуме. В ноябре 2017-го стало известно о далеко идущих планах российского правительства — в преддверии форума АТЭС на официальном сайте Кремля появился материал, в котором приводились слова президента о мосте между Сахалином и японским островом Хоккайдо. Необходимо отметить, что о переговорах между странами по данному вопросу ранее упоминал вице-премьер Игорь Шувалов. Правда, никаких конкретных наработок в этом вопросе не представлено до сих пор — многие скептики считают такой мегапроект «утопическим». Однако надежды на него российское правительство возлагает немалые.

Современные реалии

О том, на каком этапе реализация идеи по соединению материка и Сахалина, рассказал член общественного совета министерства промышленности и транспорта Хабаровского края, Владимир Антонович Крапивный. По словам специалиста, который долгое время занимал пост главного инженера ДВЖД, на сегодняшний день подготовлено техническое задание на проведение проектно-изыскательских работ инвестиционного проекта «Строительство железнодорожной линии «Комсомольск-на-Амуре — Селихино — Ныш». Селихино, в данном контексте — станция примыкания, от которой будут вести пути до станции Ныш на острове Сахалин.

— Какой-либо конкретики ещё нет. До сих пор рассматривают варианты как тоннеля, так и мостового перехода. Оба они просчитаны в стоимостном выражении. Эти варианты уже рассмотрели на экспертном совете министерства транспорта Российской Федерации, они нашли понимание, — поделился Владимир Крапивный.

Кроме того, как также отметил эксперт, проработаны три варианта транспортных связей перевозки грузов из центральной Европы и России в Японию. Так, экспортный вариант предусматривает более 25 миллионов тонн в год, транзит внутри страны и импорт — 4,7 миллионов тонн, а также транспортировка внутрироссийских грузов по территории страны в сообщении между материком и Сахалином по новой железнодорожной линии Селихино через пролив Невельского — 9 миллионов тонн.

На то, чтобы детально спланировать проект линии с Комсомольска-на-Амуре до станции Ныш, внести туда необходимые корректировки основных решений и специальных технических условий, деньги есть. Финансирование на два ближайших года на эти нужды предусмотрено в планах компании «Российские железные дороги», правда об объёмах средств Владимир Крапивный не упомянул. Спикер особо подчеркнул, что эти траты необходимы, так как без актуализации правовых и финансово-экономических основ предоставлять готовый документ в органы государственного управления нельзя.

— В этой ситуации необходимо уже сегодня образовать рабочую группу из числа специалистов, учёных и руководителей причастных министерств и ведомств правительства Хабаровского края, чтобы наработать исходные данные для проектно-детальной планировки, а также межевания территории по тем объектам, которые уже сегодня обозначены в техническом задании. Это объекты гражданского и социального назначения, — высказал своё предложение Крапивный.

Владимир Антонович отдельно заострил внимание на ещё одной, не менее важной, чем строительство новой железнодорожной линии и перехода через пролив Невельского, проблеме. И связана она напрямую с грузовыми перевозками. Речь идёт о необходимости корректировок второго этапа реконструкции Байкало-Амурской магистрали. Ведь нагрузка на неё непременно возрастёт. Масштабы можно прикинуть уже сейчас, даже с учётом их завышения.

Вообще, складывается интересная ситуация — о ней тоже поведал Владимир Крапивный. На сегодняшний день перспективы развития Ванинско-Совгаванского транспортного узла предусматривают строительство по линии резидентов мощных морских терминалов по переработке навалочных грузов. Так, по заявке компаний, которые готовы их возводить, заявлены объёмы, превышающие 100 миллионов тонн в год. В правительстве Хабаровского края заявляют о 108 миллионах тонн. В тоже время, согласно заявкам грузовладельцев, объёмы не больше 44,6 миллионов тонн — расхождение более чем в два раза. Как сказал Крапивный, с этим дисбалансом надо разбираться на федеральном уровне.

— Эти цифры находят своё подтверждение в программе реконструкции и модернизации БАМа и Транссиба. Но дело не в этом. Если с новой железнодорожной линии на Сахалин через Селихино и обратно на БАМ пойдёт поток, а он пойдёт — и это до 30 пар поездов в сутки, плюс 50 пар составов в сутки с Ванинского транспортного узла, то напрашивается неутешительный вывод. Однопутное направление от Комсомольска-на-Амуре до границы ДВЖД справляться не будет, — поделился эксперт.

Понятно, что необходимо заняться строительством второго пути, но это ещё не всё. Заявленные объёмы на тепловозной тяге перевезти практически непосильно. Соответственно, необходимо решать вопрос с электрификацией всего Байкало-Амурского хода. Сейчас есть предложение по электрификации отдельного участка Волочаевка-2 – Комсомольск-на-Амуре – Ванино, но по словам специалиста, — никакого эффекта это не даст.

— Здесь не получится оптимизации локомотивного парка и значительного сокращения эксплуатационных затрат. Эффект наступит только после того, как будет электрифицирован весь БАМ. Сегодня это вопрос не только железнодорожников, но и федеральной сетевой компании. Имеет смысл только полигонное покрытие всего пути от Хабаровска до Красноярска, — подытожил Крапивный.

Вот и получается, что одно только строительство железнодорожного пути на Сахалин и обратно, и развитием Ванинско-Совгаванского транспортного узла, что можно объединить в общий комплекс, открывает кучу других проблем — их решение стоит значительных денег. Выходит, что чтобы максимально эффективно использовать открывающиеся возможности и увеличить грузопоток, придётся потратить ещё больше денег.

Про деньги

По состоянию на второй квартал 2017 года, стоимость строительства железнодорожного моста и всей необходимой инфраструктуры, включая подъездные пути, ориентировочно оценивалась в сумму от 500 до 615 миллиардов рублей. Хоть власти и всячески стараются поддерживать проект, однако о финансировании пока ничего не слышно. На волне «режима тишины» как гром среди ясного небо прозвучала в ноябре прошлого года сенсационная новость от агентства Bloomberg — издание сообщило о подписании контракта на строительство моста на Сахалин.

Согласно инсайдерской информации, договор был заключён с компанией «Стройгазмонтаж», принадлежащей миллиардеру Аркадию Ротенбергу. Особенно известен российский бизнесмен стал благодаря другому мосту — крымскому. Российские чиновники правда данную новость опровергли, как и пресс-служба «Стройгазмонтажа» — ведь никто никакого конкурса не объявлял, да и денег на столь крупный проект в российском бюджете пока никто не предусматривал. Однако источники агентства настаивают на том, что вся правда должна стать известна уже в 2018-м году.

Как считают многие эксперты, железнодорожный переход не имеет смысла без связи Сахалина с Хоккайдо — он просто не окупится в разумные сроки. Но получается странная история. Когда глава государства и ответственные чиновники заявляют о том, что проекту мост будет построен, в то время как японская сторона только-только рассматривает возможность о соединении своего острова с российским.

— Пока мы не видели конкретного проекта, так что нужно рассмотреть экономическую рентабельность. Но если проект хороший, и если он будет выгоден обоим народам, тогда мы оптимально рассмотрим вопрос, — передавало слова председателя совета директоров японской корпорации Mitsui & Co., Ltd Масами Иидзимы российское издание «Известия» в сентябре 2017 года.

Вот и получается, что вопрос со строительством новой ветки и моста через пролив Невельского скорее не экономический, а политический. Это косвенно подтверждают слова Владимира Крапивного о рассмотрении нескольких вариантов транспортной схемы — один из которых предусматривает исключительно внутрироссийский грузооборот. В данном случае возможно, что часть затрат на реализацию масштабного проекта переложат на бизнес.

— Если утвердят третий вариант транспортировки грузов во внутрироссийском сообщении — материк-Сахалин (9 миллионов тонн в год), то соответственно будет очень сложное финансирование. Рассчитывать на то, что государство выделит деньги на проект в полном объёме не приходится. Мы чётко и ясно понимаем, что профинансировать часть объектов станций примыкания и развитие железнодорожной инфраструктуры на Сахалине предстоит «РЖД», а всё остальное будет оцениваться с позиции государственной экспертизы, — сказал Владимир Крапивный.

Но что же ждёт простых жителей дальневосточного региона, если мост всё-таки построят? С одной стороны — железнодорожный переход это очень удобно. Благодаря реализации проекта у людей появится альтернатива неадекватно дорогому авиационному сообщению, ведь сейчас долететь до Сахалина порой едва ли дешевле, чем до Москвы. Но если посмотреть с другой стороны, то строительство нового моста может неслабо ударить по и без того слабому госбюджету. Не просто же так в своё время критиковал проект губернатор Ишаев и главы других дальневосточных регионов.

Если часть затрат переложат на ООО «РЖД», то это неизбежно скажется и на повышении тарифов на перевозку грузов, которые и сейчас не самые низкие.