Инфляция - цифры и реальность

Приморскстат утверждает, что в Приморье снизилась стоимость минимального набора продуктов питания, как и общий индекс потребительских цен. Соответствует ли это действительности, в которой живут простые граждане?

«Традиционно декабрь отличается высокой потребительской активностью, и именно продажи в декабре становятся неким маркером для рынка, который покажет грядущую ситуацию в 2018 г., — объясняет «К» Андрей Карпов, председатель правления Российской ассоциации экспертов рынка ретейла (РАЭРР). — Хотя ретейлеры надеются на лучшее, резких изменений в потребительской активности перед праздником не предвидится, и говорить о заметном оживлении, к сожалению, пока не приходится».

Последние четыре года активность данного месяца находится в низкой фазе. Если в декабре 2017 г. потребитель не потратит больше, чем за последние четыре года, то динамика покупок на 2018 год останется прежней. Если увидим всплеск предновогодних продаж, то 2018 обещает стать годом выхода из стагнации.

По словам экспертов, по сравнению с прошлым годом повышение цен на потребительские товары находится в пределах 5–10%. Ожидать заметного роста в ближайшие месяцы не нужно. На ситуацию могут повлиять только серьезные изменения на валютном рынке. Однако до президентских выборов такие коллизии маловероятны.

Андрей Карпов: «По данным Росстата, в 2016 г. продуктовая корзина стоила 5800 рублей, в этом году — 6100 рублей. За год наиболее цены выросли на лососевую икру, сливочное масло и картофель. Подешевели цитрусовые.

Перед Новым годом продолжат расти продажи товаров по промоакциям. Покупательский спрос пока не восстановился. Ретейлеру нужно заманивать потребителя в магазин, поэтому все инструменты продаж типа «скидки», «акции» и прочие будут крайне популярны. Так, перед Новым годом точно обеспечены скидки на икру и премиальную рыбу, на алкоголь, в частности, на вина и игристые вина. Цены вырастут на овощи, например, тепличные огурцы и помидоры, а также на яйца, некоторые фрукты».

В широкой рознице — штиль. Покупатель, за четыре года свыкшийся с новыми экономическими реалиями, запасается скромными подарками для родных и близких, воздерживаясь от лишних трат. По данным ВЦИОМ, сумма средних расходов россиян на празднование Нового года и каникулы в этом году превысила показатели 2016 г. на 17% и составила чуть более 14 тыс. руб. против 8,1 тыс. в докризисном 2013 г. Но, учитывая, что за последние три года национальные деньги изрядно обесценились, это едва ли означает, что «жить стало лучше».

Ольга Шилова, заместитель гендиректора ЗАО «Тихоокеанская продовольственная компания»: «Магазины Владивостока подготовлены для обеспечения покупателя широким новогодним ассортиментом. Это «сладкие» подарки, сувениры, елочные игрушки, мясопродукты, кондитерские изделия. Однако активность покупателей в первой декаде декабря незаметна. Жители производят оплату коммунальных платежей, кредитов и других обязательств. Из новогоднего ассортимента покупается незначительное количество. Рост спроса будет наблюдаться после 20 декабря, а основной поток покупателей ожидается после 25 декабря».

«По статистике последних трех лет, продажи увеличиваются в предпраздничные дни — 29, 30 и 31 декабря. До этого периода — показатели абсолютно ровные. Всплеска продаж никто не ожидает и, как раньше, в тучные годы, огромных складских запасов не делает», — подтверждает Андрей Водеников, директор ООО «МАРКЕТОПТОРГ».

Загадочные цены

При этом, со слов ретейлеров, некоторые позиции в ассортиментной матрице действительно подешевели.

Андрей Солониченко, исполнительный директор ООО «Шамса-Маркет»: «Давайте обратимся к статистике. Есть такое понятие, как «единица проданного товара» — штука, килограмм и т. д. Так вот, по сравнению с прошлым годом эта единица подешевела примерно на 10%. Вспомните, сколько в 2016 г. стоили фрукты, овощи, импортные товары, сахар, мало растительное. Разница налицо. Просто почему-то ее никто не видит».

Андрей Водеников: «В этом году действительно отмечается падение цен по всем регионам. Подешевели сезонные продукты, стоимость импортных напитков снижалась в течение года, как и товаров из импортного сырья, которые фасуются здесь, потому что снизился курс доллара, и цену, соответственно, переиграли. За 2017 г. где-то на 10% подешевели чай, кофе».

В то же время стоимость продуктов для новогоднего стола, по данным Росстата, в Приморском крае увеличилась на 2,51% в сравнении с прошлым годом и составила 6341,57 руб. При этом «индекс оливье» снизился на 4,99% — до среднестатистических 346,44 руб. В рейтинге самых дорогих праздничных продуктовых наборов Приморью отведено 18-е место из 85.

Экономист Александр Исаев считает, что эта статистика могла бы быть куда более лояльной к потребителю, и приводит в пример западный мир: «Сопоставляя цены на бензин, свинину, бигмаки и т. д. в Евросоюзе и Соединенных Штатах с одной стороны и России — с другой, получаем величину расчетного курса евро и доллара примерно… 25 рублей (а не 60 рублей, как на валютном рынке). Теперь пройдемся по магазинам Владивостока и посмотрим, какие тут цены на отдельные товары.

Яблоки (отечественные) — 150 рублей, виноград — 200 рублей за килограмм. Пересчитывая по расчетному курсу доллара (евро), получаем: яблоки — 6 евро, виноград — 8 евро.

Твердый сыр, изготовленный на Алтае, его цена около 800 рублей за килограмм. Пересчитываем по расчетному курсу и получаем 32 евро за килограмм.

Пиво «Жигулевское барное» в банке (0,5 литра) — 70 рублей. После пересчета получаем 2,8 евро. Причем такая же банка в Евросоюзе стоит меньше 1 евро. Другими словами, если граждане Евросоюза за банку пива отдают пол-литра бензина, то наши — полтора литра. Причем подчеркиваю: когда речь идет о свинине, бигмаках и других товарах, количество бензина, которое надо отдать за данный товар, и у них, и у нас — одинаковое. То есть относительные рыночные цены на эти продукты превышают цены Евросоюза и Соединенных Штатов в 2–3 раза. А то и больше».

Эксперты уверены, что экономика находится в порочном круге: жесткая денежная политика придавливает спрос и этим ограничивает рост цен, но она же создает проблемы с ликвидностью по всем фронтам и не дает развернуться важным процессам.

Андрей Солониченко: «В Европе 1000 квадратных метров торговой площади на 1000 человек считается достаточным количеством, в то время как у нас при таком раскладе магазин, грубо говоря, «вылетит в трубу». В каждой стране — своя специфика, и, я считаю, ретейл в Америке или Европе некорректно сравнивать с российской розницей. Если говорить о Приморском крае, то посмотрите, какая у нас дорогая аренда, строительства новых современных магазинов не ведется вообще, а большинство предложений от арендодателей — помещения, не приспособленные под торговлю».

«Логистика съедает много. Арендные ставки и коммунальные платежи во Владивостоке более чем завышены. Дефицит площадей — огромная проблема, из-за чего собственники-­арендодатели предпочитают сидеть и ждать человека, готового переплачивать, нежели снизить ставку», — соглашается Андрей Водеников.

Беглый мониторинг цен в магазинах Владивостока показывает, что они могут значительно отличаться в зависимости от масштаба ретейлера и его геопозиции, потому что, к примеру, на Эгершельде, где живет публика с более высокой покупательной способностью, ценники выше, чем в небогатых периферийных районах. И производители, и дистрибьюторы считают широкую розницу главной причиной не всегда адекватной стоимости продуктовой корзины, но сами сетевики с такой точкой зрения не согласны. «Наценка в ретейле 60–70% — это страшилки из центральной прессы. Поверьте, в приморской продуктовой рознице подобного явления нет, хотя наценка 30–40% встречается», — говорит Андрей Солониченко.

Беспощадная монополия

Однако все участники торговопроводящей цепочки не оспаривают тот факт, что ценообразование могло бы быть гораздо демократичнее, если бы не проблема «монополий».

Сергей Юрченко, директор компании «ЛИДЕР-АТР»: «Цены во Владивостоке ниже, чем в Хабаровске, потому что в Хабаровске рынок держит главный монополист — «Самбери», а в Приморье конкуренция среди ретейлеров выше. И если бы сюда зашел такой гигант, как «Пятерочка», это, безусловно, повлияло бы на конкурентный расклад. С другой стороны, федеральной сети не так легко закрепиться в таком удаленном регионе: сначала необходимо вложиться — выстроить логистику, построить складские помещения класса А, которые у нас отсутствуют, то есть это целая политика. Да, конкуренция была бы жестче, но поверьте: если рентабельность магазина ниже 25%, работать он не будет. Посмотрите официальные данные, которые предоставляет та же «Пятерочка», — рентабельность в районе 25%, как и в приморских магазинах».

Александр Исаев: «Картошка 50 рублей — это очень-очень дорого. Цена завышена в два раза, я считаю, она не должна превышать 25 рублей. Арбуз с поля стоит 6–7 рублей, и в магазине его можно было бы продавать по 15 рублей».

Монополизм — главная беда регионального рынка, считают эксперты. «Почему у нас курица дорогая? — задается вопросом Сергей Юрченко. — Потому что в крае один завод, который взвинчивает цены. По той же причине яйца дороже, чем в среднем по России».

«Вы помните то время, когда яблоки в нашей рознице стоили 70, 80, 90 рублей за килограмм? — говорит экономист Виктор Белкин. — Вот и я не помню».

На рынке Владивостока 1 кг краснодарских или азербайджанских яблок обойдется порядка 150 руб. Между тем, согласно последним данным за ноябрь, средняя цена яблок в московской «Азбуке вкуса» — 98 руб. за килограмм.

На портале Тsenomer.ru средняя цена 1 кг яблок во Владивостоке на 1 декабря составила 130 руб./кг — дороже только в Магадане, Вилючинске и Находке. Десяток яиц, по информации портала, в Волгограде можно купить за 43 руб., в Казани — 31 руб., в Сочи — 47 руб. Во Владивостоке — 60 руб., в Находке — 70 руб.

Помимо узкого рынка производителей и ограниченной конкуренции среди ретейлеров, существует проблема крупных «оптовиков», которые занимают привилегированное положение и тоже хотят получить свою маржу — по мнению многих экспертов, завышенную.

Сергей Юрченко: «К примеру, на рынке есть игроки, которые занимаются дистрибьюцией алкогольной продукции, воды. И такие компании, как «Балтика», реализуют не только товар под своей торговой маркой, но и заграничные наименования пива. Или, допустим, компания «Юнион» у нас во Владивостоке является крупным оптовиком, который снабжает ретейлеров как водой, так и различными чипсами, шоколадками, печеньем, хотя основное направление ее бизнеса — вода, причем дистрибьютор реализует и «Ласточку», и «Серебряный ключ», и другие наименования. То есть получается опять же монополия, позволяющая оптовику выставлять цены в зависимости от своих интересов и того, насколько партнеры-поставщики лоббируют свой продукт. Если стоит задача продвигать «Славду» на рынке Приморья, цены на нее будут соответствующие, в то время как на другие позиции можно накрутить 30–40% — сегодня это обычная маржа для крупных оптовиков. Плюс еще 30–40% накидывают сами сети».

Многие серьезные ретейлеры сегодня сотрудничают напрямую с производителями и открывают собственные производственные цеха, но на ценовую политику в широкой рознице это мало влияет.

Александр Исаев: «Согласно известной формуле денежного обращения, для того, чтобы снизились цены, при одной и той же денежной массе должно быть больше товаров, то есть спрос остается прежним, а предложение увеличивается. И здесь особые надежды я возлагаю на местного производителя».

Мелкая рыбешка

Хотя на региональном уровне сегодня транслируется поддержка местной продукции, для небольших предприятий пробиться на полку крайне тяжело и не всегда целесообразно. В этом море заправляют большие киты, а мелкая рыбешка остается не у дел, говорят эксперты.

Чтобы эффективно «закинуть сети в сети», нужно покрывать операционные расходы, выстраивать собственную логистику и увеличивать штат. Поэтому мелкие компании пользуются услугами крупных дистрибьюторов, которые уже зарекомендовали себя на рынке, имеют договоренности с ретейлерами и могут организовать лучшие места на полках. Поставщикам приходится идти на этот шаг, потому что у них просто нет другого выбора. Соответственно, цена для конечного потребителя вырастает.

Александр Исаев говорит о необходимости сокращения цепочки посредников и предлагает вернуться к потребкооперации, уничтоженной в регионе 15–20 лет назад. Торгово-заготовительная сельская потребительская кооперация в СССР решала целый спектр задач: торговую, осуществляя розничную торговлю, главным образом на селе, закупочную — через потребкооперацию у населения, колхозов, совхозов закупались сырье, дикорастущие плоды, ягоды, грибы, лекарственные травы, и производственную — на базе местных сельхозтоваров.

В 1990 г. в РСФСР потребкооперация обслуживала 40% населения страны, членами ее были 30 млн сельских жителей России. На ее долю приходилось четверть розничного товарооборота, около половины заготовок картофеля, треть закупок овощей, более трети выпечки хлеба. В настоящее время в России есть попытки создания районных кооперативных организаций, но, конечно, о возрождении советского наследия пока говорить не приходится. «Организовать муниципальные торговые точки было бы правильным решением», — считает Александр Исаев.